Урочище Курганок · Червенский район · 1878 — 2025
Деревни, где всё началось, больше нет — её распахали под поле. От неё остались два дуба, одиннадцать страниц, написанных от руки, и пятьдесят три имени.
Потомки Адама и Прасковьи
Схема шире экрана — двигайте её вбок пальцем или мышью. Страница при этом листается вверх-вниз как обычно. Размер меняется кнопками «минус» и «плюс» или щипком двумя пальцами. На телефоне удобнее открыть дерево во весь экран или сохранить в PDF.
Коротко
Наш род идёт из Игуменского уезда, ныне Червенского района. Адам Федоренчик родился в 1878 году в деревне Скобровка, в 1897-м женился на Прасковье из деревни Блонь, а в 1900-м они купили землю и поставили усадьбу в Урочище Курганок. Той деревни больше нет: в пятидесятые её начали сносить, к семидесятым сравняли под пашню, жители перебрались в соседние Тадуличи. На поле остались два больших дуба — бывший центр деревни и единственное, что уцелело от места, где родились три поколения нашей семьи.
У Адама и Прасковьи было девять детей. Двое старших погибли — один в Первую мировую, второй в Гражданскую; имён их мы пока не знаем. Остальные брали ремёсла: Фёдор стал лучшим портным в округе, Лида шила вместе с ним, Александр возил лес и играл на цимбалах, Пётр валял валенки и работал в кузне, Василий делал телеги и сани и продавал их на базаре в Червене. В 1920 году Адам умер нелепо — разбирал патрон, тот взорвался, началось заражение крови.
В 1930-м семью раскулачили. Дом бабушки перевезли в Ляды под сельсовет, а людей вывезли со станции Гродзянка через Пермь и Каму в таёжный посёлок Дозовка, где тринадцать человек жили в одной землянке. Начался голод. Умер сын Фёдора. В 1932-м бабушка настояла, чтобы Семён вывез сестру Лиду обратно в Белоруссию — они шли ночами на лодке по Каме. Сам Семён устроился на железную дорогу под чужой фамилией Томашевич, в 1936-м был арестован по доносу и отбыл полные десять лет в Магадане. Фёдор, вернувшись домой, в войну шил одежду партизанам; его выдали, и он был заживо сожжён в сарае.
С 1935 года семья жила в посёлке Шордын на реке Лиманке. В войну отца забрали в трудовую армию. Георгий, старший сын Василия, в семнадцать лет ушёл в снайперскую роту, но под Москвой его отобрали в погранвойска — почти вся его рота потом погибла. Он служил на заставе на турецкой границе на высоте три двести, вернулся в Белоруссию в 1949-м и позже двадцать лет возглавлял Минский обком профсоюза работников лесной промышленности. Именно он в конце девяностых сел и записал от руки историю рода — одиннадцать страниц, с которых всё это и восстановлено.
Его брат Вениамин работал токарем высшей категории в военном цехе Минского автозавода и умер от тяжёлой болезни в сорок лет. Его сын Андрей Вениаминович пришёл на тот же завод начальником снабжения. Сестра Галина после физмата вышла замуж за Иосифа Ляха и уехала в Логойск; их сын стал профессором с кафедрой в Польше. Сестра Людмила вышла за главного инженера совхоза Алексея Герасименко.
Сегодня род живёт в Минске, в Польше и в Дубае. Правнук Вениамина Давид родился в 2025 году в Объединённых Арабских Эмиратах — за шесть тысяч километров и сто двадцать три года от той усадьбы под двумя дубами.
Род наш из Игуменского уезда Минской губернии — с 1923 года это Червенский район. Дед Адам Федоренчик родился в 1878 году в деревне Скобровка. В 1897-м он женился на Прасковье, родом из деревни Блонь, а через три года, в 1900-м, молодая семья купила землю в Урочище Курганок и поставила там усадьбу.
Того Курганка больше не существует. Деревня стояла примерно в полутора километрах от Тадуличей. В пятидесятые годы её передали под управление Червенского района, опустевшие дома начали сносить, и к семидесятым место сравняли с землёй и распахали под поле. Жители — все или почти все — перебрались в Тадуличи. На поле уцелели только два больших дуба, некогда стоявшие в центре деревни. Это единственное, что осталось от места, где родились Василий Адамович, Георгий и Галина.
С 1898 по 1916 год у Адама и Прасковьи родилось девять детей. Двое старших погибли: один в Первую мировую войну, второй — в Гражданскую, воевал на стороне белых и пропал без вести. Имён их автор семейной рукописи не называет, и они до сих пор неизвестны.
К 1910-м это был крепкий двор: порядочно земли, участок леса, несколько коров и лошадей, свиньи, овцы, а на гумне стояла купленная молотилка — по деревенским меркам роскошь.
Дети, подрастая, брали ремёсла. Фёдор был лучшим портным в округе. Лида шила вместе с ним и впоследствии сама сделалась известной портнихой. Александр зимой возил лес на станцию Гродзянка и неплохо играл на гармошке и цимбалах. Пётр валял валенки и занимался кузнечным делом. Василий, старший из оставшихся дома, кроме хозяйства делал телеги, сани и столярку и продавал их на базаре в Червене. Мать семейства купила швейную машинку «Зингер» и тоже неплохо шила.
В 1920 году Адам умер нелепой смертью: разбирал патрон, тот взорвался и поранил руку, началось заражение крови. Все заботы о хозяйстве и семье легли на бабушку Прасковью и на Василия.
В 1925 году Василий Адамович женился на Серафиме Демьяновне Кореневич из деревни Речки, 1904 года рождения. В 1926-м у них родился сын Георгий, в 1928-м — дочь Галина. Оба появились на свет в том самом доме в Курганке.
В 1930 году семью Федоренчиков раскулачили как зажиточную. Весь скот, жилые дома, хозяйственные постройки и молотилку забрал колхоз «Энгельса». Дом бабушки перевезли в деревню Ляды, и в нём разместился сельсовет — по свидетельству Георгия Васильевича, здание стояло там и десятилетия спустя. После реабилитации семья могла забрать дом обратно, но отказалась.
Весной 1930-го людей на подводах свезли на станцию Гродзянка, погрузили в товарные вагоны, довезли до Перми, там перегрузили на пароход и по Каме, а затем по другой реке доставили в таёжный посёлок Дозовка.
Место было страшное: на десятки километров вокруг ни одной деревни, кругом лес и совершенно бесплодная земля, на которой не росла даже картошка. По приезде семья вырыла землянку — в ней разместились все тринадцать человек и жили там, пока не построили дом.
Начался голод. Умер сын Фёдора. Жена Фёдора Надя бежала обратно в Белоруссию. На Дозовке от голода умерло очень много людей. Георгий с Галей тоже голодали — были дни, когда кроме кипятка есть было нечего. Мальчик приспособился ловить пастками снегирей, и это считалось счастьем. Многие пытались бежать; беглецов ловили и отправляли в тюрьму.
В 1932 году бабушка настояла, чтобы Семён вывез сестру Лиду обратно в Белоруссию. Они шли ночами на лодке по Каме до Березников, дальше поездом. Лида вскоре вышла замуж за Леуса, бухгалтера совхоза «Дукора». Семён устроился помощником машиниста на железной дороге под чужой фамилией Томашевич. В 1936 году по доносу его арестовали, осудили на десять лет, и полный срок он отбыл в Магадане.
Фёдор, отбыв два года за растрату, вернулся в Белоруссию. В войну он шил одежду партизанам. Кто-то выдал, и его вместе с двумя мужчинами заживо сожгли в сарае.
В 1935 году семью перевезли баржей в посёлок Шордын, в десяти километрах от райцентра Гайны, по другую сторону Камы. Посёлок стоял в красивом месте на берегу реки Лиманки. Семью разместили в доме: одну половину занимали Василий с Серафимой и детьми, другую — бабушка с Александром, Петром и Виктором.
Здесь жизнь выправилась. Отец работал в леспромхозе, мать в колхозе. Появился огород, сначала корова на двоих с соседом, потом своя, поросёнок, козы, куры. В посёлке работали два магазина, столовая, детсад с яслями, клуб, библиотека, пекарня, баня, медпункт с родильным отделением. Школа стояла на высоком берегу реки — со спортивным залом, квартирой для учителей и даже туалетом в здании.
В 1936 году родился Борис и в тот же год умер от скарлатины. В 1938-м родилась Людмила, в 1940-м — Вениамин.
По выходным в клубе устраивали танцы: Александр играл на цимбалах, а отец был отменный танцор и командовал «мужчины направо, женщины налево». Раз в неделю привозили кинопередвижку, и мальчишки нанимались крутить динамо, чтобы посмотреть кино бесплатно.
С 1939 года Георгий ходил в пятый класс средней школы в Гайнах. Дорога шла через Каму, и по субботам приходилось «отдалживать» у местных лодку, переплывать реку и прятать лодку в кустах до воскресенья. Однажды весной на этой переправе перевернулась шедшая следом лодка; старший из двух братьев утонул, младшего Георгий помог спасти.
В 1942 году отца призвали в трудовую армию на строительство шахты в городе Александровске. Георгий с Галей учились в Гайнах и жили на частных квартирах. По карточкам получали граммы хлеба; иногда весь завтрак состоял из нескольких ломтиков картошки, испечённых на железной печке. Мать помочь почти не могла — на руках у неё были маленькие Люда и Веня, и держалась она сбором и сдачей ягод.
Поэтому в январе 1943 года, не доучившись в девятом классе, Георгий пошёл работать: его назначили учителем начальных классов в Монастырскую семилетнюю школу в тридцати пяти километрах выше по Каме. Весной поступил заочно в Кудымкарское педучилище.
14 ноября 1943 года его мобилизовали. Подводами триста километров до станции Менделеево, поездом до Кунгура, дальше тридцать километров пешком. Зачислили в снайперскую роту: землянка на двести человек, занятия на улице при тридцати-сорока градусах мороза, скверное питание.
3 мая 1944 года полк погрузили в вагоны и отправили на фронт. Под Москвой из состава дивизии отбирали людей в погранвойска — туда попал и Георгий. Товарным поездом через Саратов, Куйбышев, Сталинград, Махачкалу, Баку и Тбилиси он доехал до Ленинакана. Почти вся его снайперская рота ушла на фронт и погибла.
Служил он на заставе №1 на границе с Турцией, на высоте 3200 метров над уровнем моря: зимой страшные бури, но в наряд уходили каждую ночь. Позже — штаб погранотряда, секретарь бюро ВЛКСМ, Почётная грамота ЦК комсомола Армении. В 1949 году его перевели в Белорусский погранокруг, в Волковысский погранотряд, а в октябре 1950-го, после семи лет службы, демобилизовали.
Тем временем Галина окончила школу в Гайнах, поступила на физмат Молотовского пединститута и жила на одну стипендию, которая в войну ничего не значила. После института поехала в Белоруссию, работала в Бегомльском районе и там вышла замуж за Иосифа Александровича Ляха, заведующего районо.
В 1946 году отец перевёз семью в Александровск, а Георгий, приехав в отпуск, помог родным получить паспорта и вернуться в Белоруссию.
После демобилизации началась вторая жизнь. Секретарь первичной парторганизации, инструктор Логойского райкома, заведующий отделом пропаганды. В 1953 году Георгий зарегистрировал брак с Тамарой в Ворошиловском загсе Минска. В 1966-м его избрали председателем Минского обкома профсоюза рабочих лесной, бумажной и деревообрабатывающей промышленности, где он проработал двадцать лет до пенсии. Орден «Знак Почёта», медаль «За трудовую доблесть», две Почётные грамоты Президиума Верховного Совета БССР.
Именно он в конце девяностых сел и записал от руки историю рода — одиннадцать страниц, с которых восстановлено почти всё, что здесь рассказано. Заканчивается рукопись словами: «Вот такая наша семья».
Георгий и Тамара вырастили двух сыновей. Александр окончил технологический институт, женился на Галине Кендыш, преподавателе русского и белорусского языка, и стал коммерческим директором Минской обойной фабрики; их дочь Инна окончила БГУ с присвоением звания магистра. Василий тоже окончил технологический институт, женился на Марине Селивановой, враче, и был заместителем генерального директора Минского мебельного объединения.
Галина с Иосифом Ляхом переехали в Логойск, где она работала завучем и заместителем директора школы №2. Их сын Владимир стал доктором наук и профессором, заведующим кафедрой в Польше; Валентина — кандидатом технических наук.
Людмила вышла замуж за Алексея Герасименко, главного инженера совхоза. У них родились две дочери. Алексей рано умер после тяжёлой болезни.
Вениамин после армии прописался в Минске и работал токарем высшей категории в военном цехе Минского автомобильного завода. Женился на Ирине Михайловне, окончившей пединститут. Тяжёлая болезнь унесла его в сорок лет.
Отдельно стоит Александр Семёнович Федоренчик — по отчеству сын Семёна, того самого, что жил под фамилией Томашевич и отбыл десять лет в Магадане. Он окончил технологический институт, защитил кандидатскую степень, занимался наукой в области лесной промышленности и работал заместителем ректора университета по учебной работе.
Андрей Вениаминович, сын Вениамина, родился 28 декабря 1966 года и пришёл на тот же Минский автозавод, где токарем работал его отец, — начальником снабжения. Его сестра Наталья Вениаминовна родилась 11 апреля. Её сын Валентин прожил всего шестнадцать лет, 1996–2012.
Андрей Вениаминович был женат на Светлане Павловне, урождённой Сердюковой (1965–2025). У них двое сыновей: Антон, родившийся 11 августа 1988 года, и Георгий, родившийся 1 мая 1998-го.
Антон работал менеджером по закупкам в минской торговой сети, где познакомился со своей будущей женой Вероникой, урождённой Калюта, — она родилась в Барановичах и до шестнадцати лет жила в деревне Белогурна Барановичского района. С 2017 года семья живёт в Дубае. Их дочь Аделина родилась в Минске в 2018 году, сын Давид — в Дубае в 2025-м.
Между усадьбой в Курганке, где в 1902 году родился Василий Адамович, и Дубаем, где в 2025-м родился Давид, — сто двадцать три года, шесть тысяч километров и пять поколений.
Открытые вопросы
Из девяти детей Адама прослежена по-настоящему только линия Василия. Потомки Александра, Петра, Семёна, Виктора, Фёдора и Лиды нам неизвестны — а они наверняка есть, и пятеро из них носят фамилию Федоренчик.
Оба погибли: один в Первую мировую, второй в Гражданскую. В рукописи они названы только как «два старших». Возможный след — дело о раскулачивании 1930 года, где обычно перечислен поимённый состав семьи.
Известно, что там похоронены Федоренчики старших поколений, но поимённо — нет. Это проверяется одной поездкой с фотоаппаратом.
На схеме стоит 1988, а в тексте рукописи сказано, что болезнь унесла его в сорок лет — то есть около 1980.
В паспорте 22 июля, но дата условная: в семье помнили только, что родилась «в жниво». По схеме 1942, по возрасту выходит 1944.
Деревни нет с семидесятых. Ориентир — два больших дуба на пахотном поле примерно в полутора километрах от Тадуличей. Координаты пока не сняты.
Анкета · пять минут
Если вы знаете кого-то из наших родных, кого нет на этом дереве, — заполните короткую анкету. Не переживайте, если помните не всё: «где-то в тридцатые, в деревне под Червенем» — тоже ценный ответ. Лучше неполный, чем никакого.
Одна анкета — один человек. Если хотите рассказать про нескольких, заполните её несколько раз. Если у вас есть старые фотографии, даже неподписанные, они пригодятся особенно.
Заполнить анкету